М.Л.Плахова

Б.В.Алексеев

Вверх и вниз по Амазонке

Книга известных художников М. Л. Плаховой и Б. В. Алексеева во многом отличается от научно-популярных книг и рассказов о путешествиях. Все началось с того, что профессиональные художники участвовали в научных экспедициях на научно-исследовательском судне «Дмитрий Менделеев» в Тихом океане, позднее — на корабле «Академик Курчатов» в Индийском океане.

Пишет https://rem0ntik.ru

Встреча в океане. Самое синее. Два раза о шлюпке. Ахмед ибн Маджид и Сулейман Махри

Живописное соотношение воды, неба и земли, сочные пятна раститель­ности, солнечные блики — не главное в этом маленьком мирке, куда привела нас дорога. Ведь у каждого, кто говорит о дальних странах, при всей точности рассказа — своя страна, каждый видит и слышит ее по-своему. Что и как увидеть, как отнестись к увиденному — тайна за семью печатями, не зря существует притча о камнях и людях.

Однажды, сгибаясь под бременем тяжелой ноши, люди носили камни. Одного спросили: «Что ты делаешь?» — и человек ответил: «Не видишь разве? Таскаю камни». Другой, услышав тот же вопрос, сказал: «Что я делаю? Я строю храм».

И хочется «построить храм», держа в руках каран­даш,— передать не этнографический характер увиденно­го, а суть открывшегося крохотного мирка.

В освещенное косым лу­чом пространство между пальмами и старым деревом врывается живая торпеда. Взвизгнув, шарахается соба­чонка, рассыпаются в сторо­ны мелкие пестрые куры. Юный сейшелец, белозубый, крутолобый, как молодой бычок, с короткими, туго скрученными кудряшками, тормозит босой ногой и, под­няв облако рыжей пыли, спрыгивает с доски самодель­ного самоката. Мальчишка, будто монетками, облеплен

круглой рыбьей чешуей, под мышкой зажат клеенчатый сверток, из свертка, пронзенный прутом, свисает осклиз­лый рыбий хвост: соседи поделились уловом.

В нескольких крупных магазинах города цены слишком велики, и, хотя местные воды населены восьмьюстами видами рыб, океан не обеспечивает горожан рыбой. Лишь немногие рыбаки имеют снасти для ловли и снабжают жителей небольшим количеством дешевой рыбы. Дети почти не видят ни молока, ни мяса, сейшельский стол держится на рисе и рыбе.

В каждом экзотическом городе любая дорога неизбежно приводит на рынок, и Виктория не составляет исключения. Попадаем на базар, что носит имя «рыбный», но лишь на одном прилавке розовеют тунцовые тушки. В центре — небольшой, выложенный зеленоватым камнем водоем, продавец-негр в живописном лимонно-желтом клеенчатом фартуке ополаскивает широкий нож в водоеме и приступа­ет к разделке тушек. Покупатели, нанизав сочные куски на длинный прут, уносят рыбу.

Над водоемом скривилась старая, лишенная листвы мимоза, на голом ее остове пара некрупных белых цапель. Склонив головы, следят за мелькающим ножом: не перепа­дет ли что-либо? Неподвижные, будто изваянные из гипса, они не обращают внимания на говор, скрип теле­жек, квохтанье связанных за ноги кур.