М.Л.Плахова

Б.В.Алексеев

Вверх и вниз по Амазонке

Книга известных художников М. Л. Плаховой и Б. В. Алексеева во многом отличается от научно-популярных книг и рассказов о путешествиях. Все началось с того, что профессиональные художники участвовали в научных экспедициях на научно-исследовательском судне «Дмитрий Менделеев» в Тихом океане, позднее — на корабле «Академик Курчатов» в Индийском океане.

установка раковин

Встреча в океане. Самое синее. Два раза о шлюпке. Ахмед ибн Маджид и Сулейман Махри

), группу молодых художников, противопоставивших себя официальному искусству, критики нарекли импрессионис­тами. «Курчатов» в дрейфе. На баке испытывают аппаратуру, проверяют тросы на лебедках: судно вышло к месту работ. Клара Войтова сообщает, что над нами образовался анти­циклон, температура воздуха — плюс двадцать девять.

Но где шлюпка? Океан пустынен как за правым, так и за левым бортом. Всматриваюсь до рези в глазах. Кручу окуляры бинокля, и в мерном колыхании вспухающих гребней возникает нечто крохотное, как обломок спички. Черточка периодически ныряет в ложбины волн. Постепен­но спичка превращается в крошечную белую скорлупку с красной точкой флажка на корме. Но что творится со шлюпкой? Светлый островок показывается на секунду, чтобы вновь исчезнуть в синей яме, будто и не было вовсе.

По прошествии пары часов робко звякает дверь, и в каюте появляется с ног до головы мокрый Алексеев, так и не снявший пробковый жилет: сроднился с ним за это вре­мя или нет сил стащить. Муж мой молчит, молчу и я. На пол с его одеяний уже натекла порядочная лужа. Наконец слабым голосом он произносит: «Пить».

Напоив, отправляю его в душ, после чего обмен впечат­лениями состояться не может: примкнувший к группе биоакустики художник валится на койку и засыпает средь бела дня.

Впрочем, проснувшись, он утверждает, что все проис­ходило совсем не так. Что ж, никто не отнимает у него права рассказать самому...

О выходе шлюпки в открытый океан, подальше от корабельных шумов, Белькович предупредил меня накану­не; я сам просил его взять меня с собой. Целые сутки держал язык за зубами — иначе Плахова не пустит, одна­ко не мог предусмотреть, что он будет столь любезен и сам явится в каюту. Разговор его с Плаховой не слышал, но полагаю, что он происходил примерно так.

— А где Борис Владимирович? Ведь он изъявил жела­ние идти с нами, посадка уже объявлена.

На что Мария Леонидовна отвечает так, как должна была ответить:

— Посадка? Понятия не имею, первый раз слышу.
А зачем вы его берете? У него давление повышено, и вооб­ще... Никуда он не пойдет.