М.Л.Плахова

Б.В.Алексеев

Вверх и вниз по Амазонке

Книга известных художников М. Л. Плаховой и Б. В. Алексеева во многом отличается от научно-популярных книг и рассказов о путешествиях. Все началось с того, что профессиональные художники участвовали в научных экспедициях на научно-исследовательском судне «Дмитрий Менделеев» в Тихом океане, позднее — на корабле «Академик Курчатов» в Индийском океане.

Взято с сайта

В Суэцком канале. «Давай каюта!» О песчаной буре и бороде Сфинкса

Дополнительные трудности созда­вала близость израильских войск — провокации не прекра­щались. «Фантомы» и «скайхоки» кружили над советскими кораблями в опасной близости. Израильские торпедные катера с расчехленными орудиями демонстративно ложи­лись в дрейф по курсу.

И все-таки просьбу египетского правительства про­вести боевое траление советские тральщики выполнили. В 1975 году канал разминировали. Первым проложило дорогу советское судно.

После открытия канала началась его реконструкция, первая ее очередь окончилась к началу 1981 года. Сейчас глубина бесшлюзового канала — около двадцати метров, что позволяет проходить здесь любому кораблю, бывший «канал фараонов» стал водной артерией большого между­народного значения.

А в природе перемены к лучшему. Истончилась облач­ность, разлинованным рисунком лежит на палубе солнце. Ожила поверхность залива, размашисто заструились бли­ки, как на фотопленке, проявилась вдали зубчатая гряда гор. В потоках света корабли вспыхивают желтым, зеленым и красным, будто прошлась по ним волшебная кисть живо­писца.

День проходит без изменений, стоим на якоре. Позд­ним вечером, когда тьма-тьмущая накрывает мир, живой россыпью вспыхивают корабельные огоньки в заливе. Свет­лыми капельками поблескивают иллюминаторы, сверкают ограничительные огни на мачтах, соединяются в празднич­ные гирлянды, отражаясь, текут, сливаются в сплошную ленту, только теперь видно, как плотно забит залив судами.

Заполнив таможенные декларации и вволю налюбо­вавшись ночной феерией рейда Порт-Саида, члены экспе­диции расходятся по каютам.

Ровные, подхватывающие друг друга толчки, еле ощу­тимая дрожь под ногами, и «Курчатов» пошел, потянуло легким ветерком, ожила потревоженная вода.

Фарватер обозначен голубыми с одной и красными с другой стороны борта световыми сигналами. Тонкий луч берегового маяка расплавленной иглой покачивается над берегом. Идем тихо, пока, полоснув прожектором, лоц­манский катерок не притирается к кораблю: прибыл лоцман.

- Чиф! Ручс!!!

Просыпаемся от диких, непривычных на судне криков. За иллюминатором слабо брезжит рассвет. Кто-то бежит по коридору быстрыми шаркающими шажками. Незнако­мые гортанные голоса все громче, настойчивей.

Чиф! Каюта давай, давай каюта!

Над кормой «Курчатова» покачивается зеленая лод­чонка с просмоленным черным днищем. В лодке нехитрый скарб — жестяной помятый чайник и оловянные миски, рваные одеяла, закопченный примус.

Мотор лебедки «вирает» лодку, что в переводе на обыч­ный язык означает «переносит» ее вместе с содержимым на палубу. Проходя каналом, корабли обязаны принимать на борт швартовщиков