М.Л.Плахова

Б.В.Алексеев

Вверх и вниз по Амазонке

Книга известных художников М. Л. Плаховой и Б. В. Алексеева во многом отличается от научно-популярных книг и рассказов о путешествиях. Все началось с того, что профессиональные художники участвовали в научных экспедициях на научно-исследовательском судне «Дмитрий Менделеев» в Тихом океане, позднее — на корабле «Академик Курчатов» в Индийском океане.

По материалам сайта https://d0mik.ru

Идем к островам Альдабра. «У вас впереди бурун!» Я — как все. Лунным этюд

Жак-Ив Кусто, путешествуя на Калипсо, установил, что при отливе скорость течений в протоках Альдабры в отдельных случаях может достигать пятнадцати узлов. Кольцо атолла охватывает мелководную лагуну, в часы приливов и отливов мощные массы воды устремляются в протоки, грозя неприятностями застигну­тым пирогам и шхунам. Трудно найти лазейку в этом лабиринте, радуга от разбивающихся бурунов красноре­чиво висит над рифами.

Участники разведки расстроены, ибо бот разворачива­ется на обратный курс: не ждать же два часа до прилива. Капитан Касаткин начисто отметает робкие предложения энтузиастов — несмотря ни на что ринуться на высадку. Однако голоса все настойчивее — все так и рвутся вступить в единоборство с океаном: А я?

Касаткин несколько растерян: в первый раз в жизни оказался он в боте с учеными. Наука — великая вещь, кто знает, какие глобальные проблемы собираются они решать там, на Альдабре.

Может быть, зайдем с другой стороны?

А если попробовать добраться вплавь?

А может...

Робкие голоса все упорнее. Через буруны вплавь? Этого еще недоставало. С вполне объяснимой заинтересо­ванностью слежу за развитием событий.

Но капитан есть капитан.

Нет,— твердо произносит Касаткин,, и бот оконча­тельно становится кормой к Альдабре, носом к Курчато­ву. Белый на голубом, с прямыми стройными мачтами, будто уменьшенный окулярами бинокля, корабль кажется нарядной игрушкой на шелковой глади океана. Хитрецы явно тянут время в ожидании прилива...

Может, искупаемся?

Для чего взяты ласты и маски?

Вы не против? — вежливо обращается ко мне Нейман. А я что? Я — как все.

Все, кроме меня, моториста и Касаткина, поспешно избавляются от излишков одежды и, облачившись в маски и ласты, исчезают в пучине. Весело поблескивают жемчуж­ные пузырьки, вода уже окрасила ныряльщиков в призрач­ный зеленоватый цвет.

— Прошу не заплывать далеко! Держаться парами,— следует запоздалое напутствие капитана, но куда там: кто,
где уже не определить, люди-амфибии один за другим скрылись в Индийском океане. Даже солидные докто­
ра
наук Гительзон и Сорокин, пятясь, исчезли в глу­бинах.

Полдневный жар бьет без сожаления, с раскаленного купола изливается слепящий свет — океан, шутя, отражает его обратно. Между океаном и небом — потерявший ход шлюп. Ни малейшего движения воздуха.

Течение медленно относит нас в сторону. Неузнаваемые в масках, изредка возникают головы ныряльщиков — уже на значительном отдалении. Моторист, сидя на корме, пытается приблизиться к ним, манипулируя рулем.