М.Л.Плахова

Б.В.Алексеев

Вверх и вниз по Амазонке

Книга известных художников М. Л. Плаховой и Б. В. Алексеева во многом отличается от научно-популярных книг и рассказов о путешествиях. Все началось с того, что профессиональные художники участвовали в научных экспедициях на научно-исследовательском судне «Дмитрий Менделеев» в Тихом океане, позднее — на корабле «Академик Курчатов» в Индийском океане.

вышка тура передвижная купить

Еще раз о пауках и улитках.

Кабинет Джона Адама — глубокая застекленная ниша на первом этаже галереи, сюда не долетает разноголосый шум переменки. Полутораметровая модель яхты с оснаст­кой сделана руками учащихся, на мачте трехцветный флаг республики. Африканские скульптуры, декоратив­ный батик, натюрморты в технике акварели, масла. Мно­гочисленные фотографии отражают увлечение студенчес­кого ансамбля танцами и музыкой, спортивные призы говорят о высоком уровне спорта. Стены увешаны табли­цами с расписаниями занятий, программами, календа­рями.

— Колледж — промежуточное звено между средней и
высшей школой,— говорит Адам.

— Каково его основное назначение? — вопрос Иосифа
Исаевича.

— Подготовить способную молодежь к. поступлению в университеты Англии, Франции, Австралии. В последние годы многие сейшельцы обучаются в социалистических странах, например в Югославии. Несколько человек учатся в институтах Киева и Московском университете.

И пока рассматриваем объемистый журнал — ежегод­ник, иллюстрированный фотоматериалами и юмористи­ческими рисунками учащихся, пронзительный звонок воз­вещает о конце переменки.

В аудитории, куда приводит нас директор колледжа, вопрошающие глаза, оживленные лица. Креолы, индийцы с иссиня-черными прядями волос, европейского типа светловолосые юноши, рыженькие девушки с распущен­ными по плечам локонами. Тремя секторами поднимают­ся ряды, каждый выше предыдущего, за столиками по три человека.

При словах Адама «гости из Советского Союза» по аудитории проходит легкий шепоток.

На безукоризненном английском Гительзон читает лекцию сейшельским студентам, и в речи его то и дело звучат слова «Москва», «университет». Рассказывает об организации в Советском Союзе науки, о Сибирском от­делении Академии наук, о задачах экспедиции.

И кажется — мир не так уж велик. Незримая нить от сибирского академгородка пересекла экватор, дотянулась

до затерянных в просторах Индийского океана Сейшель­ских островов. Когда указка, демонстрируя путь «Курча­това», огибает Европу и по карте шествует в Южное полу­шарие, аудитория приподнимается с мест. Глаза, блестя­щие, как антрацит, светлые и темные, серьезные и с веселой искринкой, следят за указкой. В классе, вмещаю­щем сто учащихся, напряженная тишина, полуоткрыты рты, внимательны взгляды. Голос Гительзона перебивают лишь посвистывание и треньканье резвящихся на лужай­ке птиц. Иосиф Исаевич переходит к рассказу о своей лаборатории.

Борис Владимирович! Не поможете ли вы нарисо­вать батометр?

Корабль в любом ракурсе — пожалуйста. Боты, шлюпки, киты, акулы — тоже. А насчет батометра я пас.

Лектор удивлен. Его батометр кажется ему простым как божий день и ясным даже неспециалисту. И хотя ответ Алексеева звучит на чистейшем русском языке, выраже­ние лиц и мимика сделали диалог понятным — заулы­бались, засмеялись, задвигались. Приходится