М.Л.Плахова

Б.В.Алексеев

Вверх и вниз по Амазонке

Книга известных художников М. Л. Плаховой и Б. В. Алексеева во многом отличается от научно-популярных книг и рассказов о путешествиях. Все началось с того, что профессиональные художники участвовали в научных экспедициях на научно-исследовательском судне «Дмитрий Менделеев» в Тихом океане, позднее — на корабле «Академик Курчатов» в Индийском океане.

Умба - рыбалка на семгу . купить чай и кофе

Еще раз о пауках и улитках.

Из окон класса виден океан с полоской прибоя на рифах. Белое здание колледжа похоже на большой ко­рабль, уплывающий в голубую даль.

Близится к концу день, уже окрасились рыжим цветом гранитные скалы, солнце опускается за остров Силуэт. Джон Адам любезно предлагает отвезти нас на корабль. Цветы гибискуса еще раскрыты, ловят последние лучи, факелами пылают на фоне набрякших фиолетовых теней. Прошу Алексеева сделать несколько слайдов с цветами на фоне колледжа. И тут происходит непредвиденное.

Как всегда не торопясь, неохотно отправляется он выполнять поручение. Привыкнув все делать добротно, долго раздумывает, какому именно кусту отдать предпочтение. Выискивает ракурс, приседает и примеряется, кружит около «объекта».

Загадочные маневры и манипуляции с фотоаппаратом привлекают внимание стоящего возле соседствующего с колледжем министерства образования и информации полицейского. Покинув пост у входа, блюститель порядка в черном мундире быстрыми шажками приближается к подозрительной личности. Художник Алексеев, сочтя полицейского достаточно колоритной для кадра фигурой, включает и его в поле зрения фотообъектива, затем, желая быть правильно понятым, оживленно жестикулирует, чем еще более убеждает последнего в преступности своих намерений. В силу незнания языка диалог состояться не может, и полицейский, потеряв терпение, решительно хватает вяло отбивающегося Алексеева за руку.

С галереи видно: мой муж робко пятится в тень за-рос-лей, представитель же власти, не выпуская руки, тащит его в обратную сторону. Мизансцена напоминает известный сюжет «кто кого перетянет». Алексеев в последний раз оглядывается в надежде на спасение, и вот лишь алая рамка цветущего кустарника обрамляет опустевшую лу­жайку.

К счастью, Адам уже в машине. Выруливаем к месту происшествия: примирившись со своей участью, влекомый полицейским, бредет Алексеев — левая его рука прижима­ет к груди злополучный фотоаппарат, правая надежно покоится в твердой руке представителя власти. Так вот почему отсутствует на Сейшелах характерная для века проблема роста преступности: бдительность полиции играет не последнюю роль! Кто знает, какое наказание предусмотрено иностранцам, бесславно фотографирую­щим неположенные объекты; моему соавтору, наверное, уже чудится сейшельская Бастилия во чреве гранитных скал.

Тем временем машина догнала шествующую пару. Не тратя времени на размышления, открываю дверцу и крепко вцепляюсь в неплененную руку своего мужа — как-никак, а сделать слайды его послала я! Изо всех сил тащу жертву к машине, благо вблизи полицейский ока­зывается низкорослым и щупленьким. От неожиданности пальцы его разжимаются, и Алексеев, изменив обычной флегматичности, поспешно ныряет в машину.

Мистер Адам монотонно объясняет представителю власти, что мы его, директора колледжа, гости. Полицей­ский берет под козырек. Инцидент исчерпан. Так заканчи­вается посещение колледжа.

От своего и Дженни имени Адам приглашает нас на обед, вернее, ужин. Неподалеку от Виктории, на самом берегу океана, находится их коттедж.

— Очень скромный, построен по собственному проек­ту,— говорит Джон Адам.