М.Л.Плахова

Б.В.Алексеев

Вверх и вниз по Амазонке

Книга известных художников М. Л. Плаховой и Б. В. Алексеева во многом отличается от научно-популярных книг и рассказов о путешествиях. Все началось с того, что профессиональные художники участвовали в научных экспедициях на научно-исследовательском судне «Дмитрий Менделеев» в Тихом океане, позднее — на корабле «Академик Курчатов» в Индийском океане.

монастырский чай купить пособие

Селедка и Балтика. В Кильском канале. Кто говорил «ясно». Часослов герцога Веррийского

Но нет. Сдвинулось, ушло за корму пылающее, жгучее, и потекло по остывающему небу тихое невзрачное облако с размытыми, тлеющими по контуру краями. Лишь мчится вдогонку не успевшее погаснуть облачко-последыш косень-кой сияющей стрелкой. Солнце валится за горизонт, круглый, аккуратно срезанный по верхушке диск превра­щается в брызжущую искрами полоску.

Океан тоже погас. Сыто лоснятся волны. Тончайшие рефлексы текут по белому кораблю. Чистая, радостная палитра составлена из нежно-зеленых, розовых, жемчуж­но-серых, серовато-синих тонов, прозрачные краски как бы впитывают свет.

И все это живописное волшебство вплетено в графиче­ский ажур тросов и мачт — вот тебе и «один и тот же пейзаж, пересеченный вантами»! Какой технологии, каким краскам подвластна эта вакханалия света?

Всего одиннадцатью-двенадцатью красками пользова­лись братья Лимбурги, выполняя миниатюры «Времена года» к Часослову герцога Беррийского. Часослов этот, одетый в великолепный переплет, считался любимой книгой, семейным сокровищем, источником эстетической радости. Ряд содержащихся в нем сведений практического характера по астрономии, астрологии и медицине превра­щал Часослов в домашнюю энциклопедию, иллюстрирован­ную миниатюрами.

Краски приготовлялись самими художниками. Лишь узкий круг лиц знал профессиональную тайну их изго­товления, кое-что история донесла и до нас; так, дабы придать краскам светоносную силу и стойкость, их расти­рали с уксусом, добавляя капли вина и меда. В основе зеленых лежал малахит. Кроме зеленых минерального происхождения существовали и другие, растительные, например более глухой «травяной зеленый». Из диких ири­сов добывался таинственно мерцающий лиловый цвет, из древесного сока — розовый.

Нетолченые, без меда и вина, скромно поблескивают в свинцовых тюбиках наши краски, в картонных коробках ждут своего часа — те самые, что верой и правдой служили нам в прошлой экспедиции.

Разбираю, раскладываю по местам вещи, убираю краски в выдвижной ящик. Алексеева же интересует проблема зависимости Северо-Западной Европы от простой селедки. Сообщив мне, что Амстердам построен на селедоч­ных костях, он под мерное покачивание постигает причину спроса на рыбу в Западной Европе. В средневековье като­лическая церковь в Европе запрещала есть мясо не только круглый год по пятницам, в канун основных церковных праздников, но и в течение сорока дней великого поста, породив тем самым спрос на рыбу. Мощный Ганзейский союз экспортировал сельдь во все страны Европы. Иссякла сельдь — рухнул Ганзейский союз.

В Балтийском море тоже может иссякнуть жизнь: поверхность его сильно опреснена из-за множества впадаю­щих рек, поэтому тяжелые соленые воды держатся возле дна.