М.Л.Плахова

Б.В.Алексеев

Вверх и вниз по Амазонке

Книга известных художников М. Л. Плаховой и Б. В. Алексеева во многом отличается от научно-популярных книг и рассказов о путешествиях. Все началось с того, что профессиональные художники участвовали в научных экспедициях на научно-исследовательском судне «Дмитрий Менделеев» в Тихом океане, позднее — на корабле «Академик Курчатов» в Индийском океане.

Источник str0ika.ru

Средиземное море. О чудесах и лунной радуге.

Увлеченные рассказом, не заметили, что «Прибой» ле­жит в дрейфе. Булыга, дотоле мирно беседовавший с «Ар­гусом», откладывает бортовой журнал, и что-то меняется в его голосе.

— «Аргус»! «Аргус»! Я — первый. Вас не слышу.
Отвечайте! Сообщите обстановку.

Звучно хлюпает по бортам черноморская водица. Утрен­ний ветерок морщит перламутровую ее поверхность, длинными рыбинами извиваются, струятся блики.

Ну, лежим, значит, ни взад ни вперед,— продолжа­ет Сергей, искоса бросив взгляд на Булыгу.— Лежим и думаем: хорошо хоть, пока связь была, успели на «При­бой» сообщить, что нас накрепко придавило.

На «Прибой»?! — вырывается у Натальи.

Да, на этот самый. Так что можете себе представить, как все было. Такой же блеклый денек, вернее, утро та­кое же...

Однако и сейчас что-то происходит. Подошел, встал ря­дом капитан «Прибоя». Оставив рыбную ловлю, сгруди­лись члены экипажа.

«Аргус»! «Аргус»! Я — первый, вас не слышу. Отвечайте! — вопрошает безмолвную гладь Булыга. Где-то под нами молчит невидимый «Аргус».

Аргус, почему молчите? Прием!

А приема нет как нет. Связь прекратилась. Признаться, меня начинает мучить совесть: стоило заговорить о траге­дии, и вот... Мистика. Не хватало, чтобы вновь случилось то же самое. Взгляды вопросительно устремляются к Бу-лыге. Тюлька-Джим деловито грызет мои сандалии остры­ми, как иглы, щенячьими зубками. Один Сережа делает вид, что ничего не происходит. — Лежим, значит,— продолжает он,— думаем хорошо, что у батискафа теплоизоляция есть. Знаем: аварийный буй всплыть не может, тоже кабелем прижат. Тем време­нем наверху вызвали опытных водолазов — несколько раз они выходили на дно, нас же из-за пересеченного рельефа не видели: «Аргус» тогда еще желтым был, что не послед­нюю роль сыграло. На фоне донных отложений желтый цвет закамуфлировал батискаф. Из Севастополя на помощь срочно вышел кабелеукладчик «Цна» с опытными моряка­ми на борту...

Алексеев подталкивает меня, кивая на горизонт. Верно говорил капитан Касаткин: «На море такое произойти может, что и поверить трудно» — из—за горизонта пока­зывается туманное пятно, постепенно принимающее очер­тания корабля. Экипаж «Прибоя» узнает знакомый силуэт «Цны». Той самой.

Лично мне кажется — это уж слишком. Мы вовсе не хотим, чтобы, иллюстрируя Сережин рассказ, все повто­рялось вновь и «Аргус» исчезал в пучине. И пусть се­бе кабелеукладчик «Цна» с опытными моряками идет мимо.

— Уже сорок четыре часа мы были на дне. Потом я взглянул в иллюминатор... То ли лавина, то ли маневри­ровавшие над нами корабли изменили положение кабеля,
но зловещей его тени над головой мы не обнаружили. Свер­ху дали «добро» на всплытие. Продули цистерны, но