М.Л.Плахова

Б.В.Алексеев

Вверх и вниз по Амазонке

Книга известных художников М. Л. Плаховой и Б. В. Алексеева во многом отличается от научно-популярных книг и рассказов о путешествиях. Все началось с того, что профессиональные художники участвовали в научных экспедициях на научно-исследовательском судне «Дмитрий Менделеев» в Тихом океане, позднее — на корабле «Академик Курчатов» в Индийском океане.

Напечатать баннер растяжку - печать баннеров.

О пиратах. В гостях у Адама. Буржуа под соусом. Мы — сейшедьцы

Увы, по мере разви­тия судоходства бедные черепахи все более превращались в объект промысла ради панциря и мяса, став в трюмах парусников «живыми консервами» для моряков.

Особенно интенсивно истребляли галапагосских сло­новых черепах: мясо и печень их оказались очень вкус­ными и питательными. Сегодня эти гиганты сохранились лишь в двух уголках планеты — на Сейшелах и у западного побережья Америки. Громоздкие существа — прекрас­ные пловцы; если их смывает приливом в океан, они плы­вут, ухитряясь держать панцирь под водой, голову же под­нимают вверх, как перископ. Без пресной воды и пищи плывут они неделями и месяцами.

— Пленка очень редкая,— комментирует Адам.— Ведь мой отец был чиновником, отвечающим за подведомствен­ные территории, в том числе за атолл Альдабру. В детстве я жил вместе с ним на этом атолле, но, к сожалению, дет­ские впечатления стерлись. Кроме Альдабры имеются национальные парки и в других районах, есть заповедник и на Маэ. На рифах тоже созданы морские заповедники для изучения происходящих там процессов.

Дженни приглашает к ужину. На столе изобилие фрук­тов, печеные плоды хлебного дерева. Джозеф приготовил сюрприз: сам наловил в океане рыбы!

Из двадцати пяти тысяч известных человечеству видов рыб съедобны лишь несколько их групп, к ним относится и разновидность морского окуня, добытого Джозефом. На местном диалекте рыбу эту называют «буржуа». Буржуа приготовлены и поданы под соусом. Но каким!

— С соусом следует обращаться осторожно! — предуп­реждает Дженни.

Как понимать это предостережение? Неполная чайная ложка вылита на рис и отправлена в рот. Взрыв! Пожар! В горло влит глоток расплавленной смолы. Бедный, не приспособленный к сейшельской кухне рот! Бедняжка Джозеф давится от смеха, а я... только вежливость может удержать за столом.

Угадав мои муки, Дженни удаляется на кухню и приносит кувшин охлажденной чистой воды, божествен­ный напиток, способный погасить пожар.

Рыбу сменяют аппетитно подрумяненные цыплята под соусом, но с ним предпочитаем не иметь дела, утешаясь десертом — мороженым с янтарными дольками плодов.

После ужина Дженни делится с Плаховой секретами сейшельской кухни, вобравшей в себя черты французской, индийской и китайской кулинарии. Надеюсь, добравшись до Москвы, она забудет эти рецепты.

— Оказывается, это можно приготовить и дома! —
торжествует моя жена.— Корица, ваниль, тмин, уксус,
имбирь и чеснок. Да-да, чуть не забыла: особое место как
ингредиент занимает кокосовое молоко!

Возможно, отсутствие в Москве хотя бы этого по­следнего «ингредиента» избавит меня от преждевременной гибели.

Очень хочется сделать портрет Дженни, подарив его Адамам на память. Но как поделикатнее приступить к этому вопросу?